Суд рассмотрел дело по иску японской компании TAKARA BELMONT CORPORATION к индивидуальному предпринимателю Малковой Диане Андреевне о взыскании компенсации 100 000 рублей за незаконное использование товарного знака «Lebel».
Истец является правообладателем исключительных прав на товарный знак «Lebel», подтверждаемый свидетельством Роспатента № 284268. В ходе мониторинга онлайн-платформы объявлений компания выявила факт предложения к продаже товаров под данным брендом со стороны ответчика. Поскольку реализация (в том числе предложение к продаже) товаров с использованием товарного знака без согласия правообладателя является нарушением исключительных прав, истец обратился в суд.
При исследовании скриншота страницы онлайн-платформы судом установлено, что ответчиком предлагаются к продаже товары, однородные с товарами, в отношении которых предоставлена правовая охрана с использованием спорного товарного знака, исключительные права на который принадлежат TAKARA BELMONT CORPORATION. Вместе с тем для признания случая нарушения достаточно самого факта предложения товара к продаже в сети Интернет, даже если реальная реализация не была осуществлена.
Ответчик пытался обосновать законность своих действий принципом исчерпания права (статья 1487 ГК РФ) и ссылками на механизм параллельного импорта (Приказ Минпромторга № 2701). Однако суд отклонил эти доводы, указав, что ответчик не представил доказательств того, что спорный товар был введен в гражданский оборот на территории Японии самим правообладателем или с его согласия. Представленные чеки и платежные поручения не раскрывают цепочку приобретения товара у официального дистрибьютора или самого правообладателя, сертификаты качества также не подтверждают указанные обстоятельства, поскольку о контрафактности товара, в частности, заведомо поддельного товара, истец не заявляет.
Изучив обстоятельства дела, суд признал нарушение исключительных прав доказанным. Принимая во внимание, характер нарушения, невысокую степень вины нарушителя, отсутствие грубого характера и неоднократности нарушения, а также непродолжительный срок незаконного использования товарного знака, размер заявленной компенсации был снижен судом с 100 000 до 50 000 рублей. В удовлетворении остальной части иска отказано.
Дело № А13-935/2026.