Долгие годы жительница Устюжны ухаживала за пожилой местной жительницей.

В начале 2014 года ей, 16-летней девушке, как трудоспособному неработающему лицу, ухаживающему за 84-летней женщиной, назначили ежемесячную компенсационную выплату. В феврале 2021 года пожилая женщина умерла, и открылось наследственное дело.

Пять лет спустя, в начале 2026 года, ОСФР по Вологодской области обратилось в суд с иском к устюжанке и наследнице (дочери умершей). Представитель истца пояснил, что произошла переплата компенсации: в период с 2014 по 2020 годы молодая устюжанка четыре раза не сообщила в орган о временных трудоустройствах.

В итоге излишек выплаты за эти периоды составил около 42 000 руб. ОСФР по Вологодской области просил суд взыскать деньги с надлежащего ответчика.

Наследница умершей требования не признала и указала на пропуск срока исковой давности. Ухаживавшая же за женщиной устюжанка уверяла, что никаких компенсационных выплат не получала.

Суд установил, что компенсация выплачивалась к пенсии, назначенной пожилой местной жительнице. Зная, по каким основаниям прекращается ее выплата, устюжанка не сообщала в пятидневный срок об их наступлении. В итоге образовалась заявленная переплата.

Однако требовать денег с наследницы поздно, ведь истек срок исковой давности: орган выявил переплату еще в июне 2021 года, а обратился в суд лишь в 2026 году. Между тем и требования к устюжанке безосновательны: истец не доказал, что она действительно получала компенсацию, ведь деньги выплачивались к пенсии умершей женщины, и доказательств иного не предоставлено.

В итоге Устюженский районный суд отказал ОСФР по Вологодской области в удовлетворении исковых требований.