В сентябре 2024 года 61-летний вологжанин обратился в суд с иском к 35-летнему бывшему мужу дочери и его 56-летней матери.
Он просил признать договор купли-продажи автомобиля «Nissan Qashqai», 2021 года выпуска, заключенный между ним и бывшей сватьей (матерью мужа) в июле 2024 года, недействительным.
Свои требования вологжанин объяснил тем, что в апреле 2021 года приобрел машину на свое имя, взяв кредит в банке. Само транспортное средство предназначалось его дочери, вышедшей замуж за ответчика. После развода в ноябре 2023 года бывший муж забрал документы на машину и уехал.
Вологжанин просил бывшего зятя вернуть автомобиль, но тот не реагировал. Тогда же истцу стало известно, что мать ответчика составила от его имени договор купли-продажи автомобиля, который он не подписывал и в органы ГИБДД с заявлением о переоформлении не обращался.
Ответчики с требованиями не согласились. В судебном заседании они пояснили, что вологжанин добровольно подписал пустой бланк договора купли-продажи транспортного средства в период с 15 по 17 февраля 2023 года. В день подписания бланка зять передал мужчине 1 200 000 руб.
Полностью бланк договора заполнила сватья в 2024 году. На основании документа были внесены изменения в данные регистрационного учета ГАИ.
Из объяснений дочери истца следовало, что в 2019 году она вышла замуж и попросила отца оформить на себя кредит, ведь у нее уже были обязательства. Тот согласился. Деньги за кредит переводил ей на карту муж, она его оплачивала. После развода мужчина обещал вернуть ее отцу первоначальный взнос за автомобиль.
Заслушав стороны и исследовав материалы дела, суд установил, что в оспариваемом договоре купли-продажи вологжанин продал автомобиль сватье за 1 200 000 руб. В договоре, составленном в простой письменной форме, имеются рукописные подписи, в том числе от продавца.
Назначенная судебно-техническая экспертиза показала, что подпись мужчины была выполнена не в день, указанный в договоре («30 июня 2024 года»), а ранее – в интервале с декабря 2022 года по август 2023 года. При этом записи и подпись отца были выполнены после нанесения печатного текста, из которого следовало об отчуждении транспортного средства, а не до.
Само же по себе подписание договора в иной день, чем указано в его тексте, не касается существенных условий договора и не может рассматриваться как основание для признания договора недействительным.
Кроме того, доводы истца о неполучении денег за машину ничем не подтверждены: напротив, своей подписью он удостоверил, что согласен с условиями, указанными в договоре, а именно с печатным текстом о получении денег и передаче транспортного средства.
Также суд учел, что истец знал о владении и пользовании автомобилем зятем с даты приобретения транспортного средства и до настоящего времени; что деньги на погашение кредита переводил бывший муж, а вологжанин, в свою очередь, не доказал, что гасил кредит после продажи автомобиля.
Суд пришел к выводу, что вологжанин имел волю и интерес на отчуждение автомобиля «Nissan Qashqai», принял от ответчика оплату за транспортное средство, передал автомобиль со всеми документами и длительное время не интересовался дальнейшей судьбой машины, что свидетельствует о совершенной сделке по продаже автомобиля.
Междуреченский районный суд отказал в удовлетворении требований вологжанина. Решение было обжаловано в Вологодский областной суд, оставлено без изменения.