В марте 2025 года 30-летний и 21-летняя вологжане обратились к своей 15-летней родственнице и ее законному представителю - 53-летней матери.

Истцы пояснили, что являются собственниками 5/16 долей на каждого в праве общей долевой собственности на квартиру, полученную после смерти отца. Оставшиеся доли принадлежат несовершеннолетней, которая зарегистрирована в жилище со своей матерью.

Но вологжане не могут жить в квартире: недвижимость невозможно использовать совместно, а их отношения с ответчиками имеют конфликтный характер. Поэтому они потребовали взыскать с несовершеннолетней собственницы по компенсации за пользование долей в жилом помещении в размере 2 999, 41 руб. ежемесячно на каждого с даты подачи искового заявления в суд.

Сумму, учтя и обременение недвижимости правами проживающего родственника, установил эксперт.

Законный представитель несовершеннолетнего ответчика просила отказать в удовлетворении исковых требований.

Судом установлено, что истцам и ответчице принадлежит «двушка» в Вологде, общей площадью почти в 40 кв.м. На данный момент в ней проживают несовершеннолетняя и ее мать.

Выяснилось, что помимо этой квартиры у истцов есть и другие жилые помещения. У девушки в собственности 1/5 доли в квартире площадью более 50 кв.м и ½ доли в квартире площадью более 45 кв.м. Оставшаяся часть второго помещения принадлежит мужчине, он же выступает собственником жилья площадью более 60 кв.м в Вологодском районе.

В то же время для несовершеннолетней ответчицы и ее матери квартира – единственное жилье.

Вступившим в законную силу решением суда от октября 2024 года истцам было отказано во вселении в спорное жилое помещение: установлено, что мужчина и девушка фактически обеспечены жилой площадью и не нуждаются в проживании в спорном жилище, а их намерение вселиться в квартиру направлено не на защиту своих прав, а на ухудшение условий проживания нынешних жильцов. Свои доли в квартире родственники планировали продать.

Незаинтересованность истцов в использовании квартиры по назначению подтвердила и представитель истицы.

Компенсация, затребованная вологжанами, могла быть взыскана вследствие имущественных потерь, причиненных вследствие действий другого сособственника. Однако вологжане не собирались жить в квартире, факт недобросовестности со стороны ответчиков не установлен, и проживание стало невозможным не по вине родственников, а в силу судебного отказа во вселении.

В итоге Вологодский городской суд отказал истцам в удовлетворении их требований. Вологодский областной суд оставил решение суда первой инстанции без изменения.