Кичменгско-Городецким районным судом рассмотрено дело, которое заставило говорить о справедливости. Местная жительница, состоявшая в формальном браке с погибшим участником специальной военной операции, пыталась получить миллионные выплаты как законная супруга. Несмотря на то, что последние пятнадцать лет она проживала с другим мужчиной и не имела с погибшим ничего общего, кроме штампа в паспорте.
Престарелая мать погибшего военнослужащего обратилась в суд с иском о признании ответчицы утратившей право на меры социальной поддержки, связанные с гибелью ее сына.
В суде истица пояснила, что брак между ее сыном и ответчицей заключен в далеком 1995 году, однако фактически брачно-семейные отношения между ними прекращены с 2007 года. С 2010 года ответчица живет с другим мужчиной.
51-летняя ответчица, в свою очередь, приведенные истицей факты не отрицала. Однако в суде женщина заявила, что желает получить причитающиеся по закону выплаты в качестве «моральной компенсации», поскольку прожила с сыном истицы более десяти лет, в период совместного проживания он злоупотреблял спиртным, не работал, семью не содержал.
Суд, заслушав доводы сторон, допросив свидетелей, исследовав письменные доказательства, установил, что на протяжении более полутора десятка лет, предшествовавших гибели военнослужащего, «супруги» проживали раздельно, не вели совместного хозяйства, взаимные личные неимущественные и имущественные права и обязанности между ними отсутствовали, а ответчица фактически создала новую семью.
Всесторонне изучив обстоятельства дела, суд пришел к выводу, что наличие зарегистрированного брака при отсутствии фактических семейных отношений не может служить основанием для получения выплат, предусмотренных для членов семьи погибшего военнослужащего, и признал ответчицу утратившей право на получение страховой суммы, единовременного пособия и иных мер социальной поддержки, предоставляемых супруге в связи с гибелью военнослужащего.
Решение в законную силу не вступило и может быть обжаловано участниками процесса в апелляционном порядке.