В 2025 году вологжанка, мать девочки, обратилась в суд с заявлением об установлении факта признания отцовства.

Она указала, что с 2018 года проживала одной семьей с вологжанином без регистрации брака, вела с ним совместное хозяйство. В 2021 году у них родилась дочь.

Мужчина признавал себя отцом ребенка, но, поскольку брачные отношения не были оформлены, в свидетельстве о рождении девочку записали по фамилии матери, отчество указали производным от имени отца, а в графе «отец» поставили прочерк.

В апреле 2025 года в семью пришло горе: вологжанин погиб при прохождении военной службы в зоне проведения специальной военной операции. Осознавая, что только установленное отцовство позволит ребенку получить выплаты, связанные с прохождением мужчиной военной службы, а также наследство, оставшееся после его смерти, мать девочки решила обратиться в суд.

Сложность в сборе доказательств была обусловлена тем, что погибший являлся сиротой и не имел кровных родственников, чьи образцы генетического материала для сравнения ДНК-профилей могли быть представлены для проведения экспертизы по определению биологического происхождения ребенка.

Вместе с тем, по запросу суда от Министерства Обороны Российской Федерации были получены образцы генетического материала от трупа предполагаемого отца девочки.

Согласно экспертному заключению молекулярно-генетической экспертизы с вероятностью не менее 99,99 % погибший вологжанин являлся биологическим отцом ребенка.

В ходе рассмотрения дела были оценены представленные доказательства, в том числе заключение эксперта, фотографии, скриншоты переписки в мессенджерах и социальных сетях.

Вологодский городской суд пришел к выводу о том, что погибший является биологическим отцом малолетнего ребенка, и удовлетворил требования матери: вологжанин признан отцом девочки.