Инцидент произошел в марте 2026 года в п. Кипелово Вологодского округа.

Как пояснила 43-летняя вологжанка, она вместе с двухлетней дочерью возвращалась домой из медпункта. Со двора на них выбежала соседская немецкая овчарка, перегородила дорогу и начала лаять.

Женщина испугалась не только за себя, но и за дочь, которую несла на руках. Она закричала соседям, чтобы те убрали собаку, и стала защищаться от животного. В этот момент овчарка укусила ее за руку.

Пострадавшая испытала сильную физическую боль. Она обратилась за медицинской помощью с рваными укушенными ранами и находилась на амбулаторном лечении.

В суде истица просила взыскать компенсацию морального вреда с хозяев собаки. Она объяснила, что после случившегося у нее развился страх собак, рука потеряла чувствительность, а из-за неэстетичного вида шрамов она лишена возможности носить открытую одежду.

Кроме того, временная нетрудоспособность матери пятерых детей нарушила привычный уклад жизни семьи.

39-летняя владелица овчарки признала иск частично, предложив выплатить лишь 5 000 руб. Женщина утверждала, что потерпевшая сама спровоцировала животное. Сама же ответчица в момент происшествия была в роддоме.

Ее 71-летний отец, временно присматривавший за собакой, также отрицал вину, утверждая, что потерпевшая била животное.

Изучив материалы дела, выслушав пояснения сторон и оценив тяжесть перенесенных истицей страданий, суд пришел к выводу, что причиной травмы стало ненадлежащее содержание животного его собственницей. Суд установил, что именно по вине ответчицы, не принявшей мер для исключения возможности причинения вреда третьим лицам, истице были нанесены телесные повреждения.

Доводы ответчиков о провокации со стороны женщины признаны несостоятельными: активные действия истицы были направлены исключительно на защиту себя и плачущего ребенка от агрессивного животного.

Вологодский районный суд взыскал с собственницы собаки, учтя наличие пятерых детей у нее на иждивении, компенсацию морального вреда в размере 25 000 руб.

В удовлетворении исковых требований к отцу ответчицы судом было отказано: на момент происшествия он не являлся фактическим владельцем собаки и не нес ответственность за условия ее содержания.