Дела о лишении права на меры социальной поддержки продолжают рассматривать в регионе. Два из них, участниками которых стали тарножане, отцы и матери военнослужащих с противоположных сторон процесса, рассмотрел Тарногский районный суд.

1.  53-летний отец военнослужащего, погибшего в зоне проведения СВО, обратился в суд, чтобы лишить права на меры социальной поддержки свою 54-летнюю бывшую жену.

Как пояснил мужчина, он вступил с ответчицей в зарегистрированный брак с 2000 года, и вскоре у них родился сын. Жена вела разгульный образ жизни, злоупотребляла спиртными напитками, уходила из дома на длительный срок.

В итоге в 2011 году брак был расторгнут.

Фактически с рождения мальчика все заботы о нем легли на плечи отца. После развода мать выехала на другое место жительства, ребенок пожил с ней неделю, но после вернулся к отцу. С тех пор и до совершеннолетия сына бывшая жена своих обязанностей родителя не исполняла.

В судебном заседании ответчица исковые требования не признала, утверждая, что общалась с сыном и заботилась о нем. Она рассказывала, что встречи с ребенком проходили тайком: якобы, бывший муж препятствовал их общению.

Сам мужчина попытки оградить сына от матери отрицал.

Заслушанные в деле свидетели и представленные доказательства показали, что ответчица неоднократно привлекалась к административной ответственности за невыполнение ею родительских обязанностей и жила отдельно. Так, например, все согласия на медицинские вмешательства и прохождение медосмотров с момента развода были подписаны отцом, и все контакты с учебным заведением мальчика проходили через него.

Суд установил, что доводы матери о препятствиях общению с ребенком не подкреплены какими-либо доказательствами. Нет доказательств и того, что мать пыталась урегулировать вопрос места жительства сына или определить порядок общения с ним в судебном порядке.

С учетом того, что встречи женщины с сыном носили эпизодический характер и инициатива исходила от мальчика, а не от матери, а сама женщина не смогла привести доказательств наличия между ней и ее ребенком фактических семейных и родственных связей, суд удовлетворил требования отца погибшего военнослужащего.

2. В другом случае с подобным исковым заявлением обратилась 67-летняя мать погибшего военнослужащего. Ответчиком стал его 64-летний отец.

Женщина пояснила, что мужчина ушел из семьи, оставив ее с тремя детьми. Младшему сыну, будущему военнослужащему, на тот момент было всего 4 года.

Отец материально не помогал семье, алименты не платил, подарки детям не дарил, и воспитанием не занимался. Семья была в трудном финансовом положении, поэтому детям пришлось начать работать очень рано, чтобы хоть как-то помочь матери.

В судебном заседании ответчик исковые требования не признал, пояснив, что поддерживал связь с сыном. Однако мужчина признал, что материально ребенку не помогал и подарков не дарил, так как содержал двух других детей от второго брака.

Проанализировав собранные по делу доказательства, заключение прокуратуры, свидетельские показания, Тарногский районный суд пришел к выводу об уклонении отца от исполнения обязанности родителя.

Было достоверно установлено, что ответчик с четырехлетнего возраста сына не принимал участия в его воспитании и создании условий жизни, необходимых для его развития.

Тарногский районный суд поддержал мать и удовлетворил ее требования.

В обоих случаях судом было отмечено, что обсуждаемые меры социальной поддержки призваны возместить родителям, которые длительное время надлежащим образом воспитывали военнослужащего, содержали его и вырастили защитником Отечества, нравственные и материальные потери, связанные с его гибелью при исполнении обязанностей военной службы.

Решения в законную силу не вступили, первое – обжаловано.